Беседа профсоюзного активиста Олега Жукова с Вадимом Большаковым, автором проекта «Истпроф» по истории рабочего движения. Канал «Рабочая история», 18 октября 2026 года.

Видеозапись беседы

Олег Жуков: Всем привет. С вами канал «Рабочая история». Меня зовут Олег Жуков, я активист рабочего движения. И сегодня со мной на связи Вадим Большаков, автор проекта «Истпроф» по истории рабочего движения. Привет, Вадим.

Вадим Большаков: Привет, друзья. Привет, Олег.

Источники

Олег Жуков: Сегодня мы назвали нашу лекцию Профсоюзы в Средневековье, а если более широко, то наша тема ремесленные и промысловые братства в средневековой Руси. И как водится на всех исторических каналах, начать я предлагаю с самого скучного, с источников. Итак, Вадим, расскажи, пожалуйста, по каким источникам мы можем узнать о ремесленных и промысловых братствах? Я догадываюсь, что источников немного, но всё же я надеюсь, что они есть, и ты сейчас нам о них расскажешь.

Вадим Большаков: В общем, да, источников необычайно мало. В первую очередь это, конечно, письменные источники. И их нехватка для работы историка, вот просто вопиющая. В принципе, источников по истории Древней Руси необычайно мало. Я не сразу нашёл хорошие примеры, которые показывали бы действительно, насколько всё дело плохо в сравнении с Западом или Востоком — классическим Востоком. Если вот мы возьмём, например, все книжные богатства домонгольской Руси, они достигали 130 000 томов. Некоторые специалисты даже называли большие цифры. То есть к середине XIII века на Руси было 130 тысяч различных книг. Вот до нашего времени из всего этого богатства дошло пять или шесть целых книг и 200 или 300 фрагментов. Всего лишь. И для сравнения пример из Китая. Там век назад открыли пещеру под Дуньхуаном, это город на окраине средневековой китайской империи, династия Сун. И к XI веку, там в ожидании нашествия кочевников запечатали библиотеку, в общем-то, региональную, окраинную библиотеку империи. И вот её век назад раскопали и обнаружили там 7 тысяч полных рукописей и где-то 50 тысяч отдельных документов и фрагментов. То есть у нас осталось пять-шесть целых книг, здесь в одной только пещере 7 тысяч полных книг нашли. Второй пример.

Олег Жуков: Может, просто у нас не было такой пещеры и не было стремления что-то запечатать?

Вадим Большаков: Стремление, конечно, было, и не случайно там легенды с теми книгами, которые были вывезены Софьей Палеолог из Константинополя на Москву, когда она выходила замуж за великого князя Московского, или библиотека Ивана Грозного, которую не могут найти до самых последних дней. И, может быть, там тоже было бы огромное какое-то богатство, но пока ничего этого не найдено.

Олег Жуков: А если сравнивать с Западом?

Вадим Большаков: Да, если сравнивать с Западом, то здесь что получается? Тоже есть две такие цифры. До XV века от Руси, вот за весь письменный период, фактически с X, с конца XI века до XV сохранилось не больше 4 500 документов. Это включая берестяные грамоты. И вот на территории Священной Римской империи, это Германия, Италия, в первую очередь, территориально и некоторые сопредельные государства. Так примерно за тот же период на территории Священной Римской империи сохранилось несколько миллионов документов, а опубликовано из них около полумиллиона. То есть в 100 раз больше, чем на Руси вообще сохранилось.

И сейчас постепенно там берестяные грамоты находят, как-то пополняется, этот вот портфель, скажем так, но это всё, конечно, ничтожные совершенно цифры по сравнению с тем, что мы имеем в других регионах мира. И здесь, конечно, задаёшься в первую очередь вопросом, почему? Вот такой ужас. Но у меня здесь ответ, что Русь, попросту говоря, она всегда же строилась из дерева, в первую очередь, и горела всю историю. И, при этом, каменные здания и каменная архитектура, она возникла сначала, исключительно только при строительстве церквей, потом уже пошли и всякие укрепления там, но в деревянном окружении, скажем так, всё это выгорало дотла там и в XVI и в XVII веке. И вот даже большой архив цехов, который Пётр I создал, сгорел в Москве в пожаре 1740-х годов. То есть наша вот эта тема, то есть мало того, что вся история Руси документирована очень слабо, так ещё и наша узкая тема промысловых и ремесленных братств в Средние века, она ещё хуже освещена.

И в итоге получается, что, например, не осталось фактически писаных уставов братств от той эпохи. А ведь устав он считается одним из важнейших признаков профессиональной корпорации. И только случайно в двух сборниках XVII века, то есть позднейших сборных книгах сохранился устав Иванского ста. Сто — это братство купцов. В данном случае Иванское сто — это новгородские купцы-вощанники, которые торговали воском, а воск в Средние века это, в общем, была для Руси, как сегодня нефть. Так вот их устав был дан братству в 1130-х годах, как выяснилось. А текст дошёл в редакциях веком позже, XIII века. И вот он единственно сохранился случайно. И оказалось, что вот он, этот устав, он единственный из найденных до сих пор древнерусских, и он был старейшим писаным уставом на Балтике. И второй устав…

Олег Жуков: Хорошо.

Вадим Большаков: Сейчас, погоди, я закончу. Вот для сравнения, второй устав, который от всего богатства Северной Европы самый ранний сохранился, это устав гильдии тоже купцов святого Кнуда в Дании, но на 40-50 лет позже, 1170-1200-е годы, где-то вот так.

Олег Жуков: Хорошо, тогда по каким же источникам современный историк может исследовать рабочее движение, какие-то рабочие организации? Есть ли какие-то источники, может быть, какие-то берестяные грамоты или ещё что-нибудь, что можно прямо увидеть своими глазами и, как говорится, пощупать?

Вадим Большаков: В общем-то, да. Сейчас мы пока ещё рабочее движение как таковое, конечно, не разбираем. Это предтеча, мы разбираем истоки его. И нам эта тема сейчас важна как раз вот для того, чтобы понимать, что рабочее движение возникало-то не на пустом месте. Возвращаюсь я вот к этим братствам. В общем-то, действительно пощупать там и увидеть какие-то источники можно, которыми, соответственно, вот пользовался в частности я. Например, вот тот же устав Иванского ста. Он, конечно, в более позднем списке, но он есть в нашей Российской национальной библиотеке в Питере, здесь. И он в составе Новгородской первой летописи. Это поздний список, по-моему, XVII века.

Сама церковь этого Иванского ста — Святого Иоанна Предтечи на Опоках, правда, в версии XV века на древнем фундаменте вот того же XII, да, она вот в Новгороде стоит до сих пор. Она, правда, не действующая. А вот есть действующая церковь сегодня, находится она, церковь Святого Пантелеймона рядом с Галичем. Это Украина, село Шевченково. Она построена была в конце XII века, и несмотря на там целый ряд пожаров там и частичных разрушений, часть её сохранилась. Сегодня это действующая церковь Украинской греко-католической церкви. Так там на одной из стен есть юридическая запись по плотникам XIII века. Об этом позже там будем говорить. Там, что ещё можно посмотреть? Например, вот во Пскове, это попроще, да, сегодня для россиянина. Съездил во Псков, зашёл в Довмонтов город, и там ты видишь с десяток фундаментов, аккуратных таких, аккуратно выделенных на ровной, поросшей травой площадке, это фундаменты разных церквей и общественных зданий псковских.

И там есть чётко, это определили как раз историки архитектуры, есть церкви Святого Кирилла, фундаменты их, и Святой Софии. Так Святого Кирилла это церковь строительного братства церковных каменщиков, а Святой Софии это купцов псковских. Там что ещё можно, например, грамоты Калиты, например, сохранились Ивана Калиты, это первая половина XIV века по ватагам морепромышленников и охотников. Хранится это в РГАДА, Российском госархиве древних актов. То есть, в общем, всё это псковские летописи, там целый ряд упоминаний есть и по купцам, по мостовщикам, по строителям и в том числе по некоторым другим ремесленным братствам. Это тоже хранится и в Москве, и в Питере. Разные списки этих летописей. Так что найти всё это, конечно, можно и проверить можно, но и подавляющее большинство этих документов и других записей, например, вот эпиграфика, то есть надписи на предметах или на стенах церквей, да? Это сейчас почти всё опубликовано и новые находки каждый год тоже публикуются, по ним делаются доклады.

То есть, мы всё-таки не в безвоздушном пространстве, на что-то опереться мы можем.

Олег Жуков: Слушай, а вот мне интересно, почему они писали в церкви и на стене? Почему не написать было на бумаге, где-то это положить? Почему именно в церкви на стене?

Вадим Большаков: Вообще, церковь же являлась стержневым институтом для средневековой Руси и в церквях хранились и книги, и писались всякие там хроники, летописи. В первую очередь при монастырях, конечно, но и в церквях тоже делались соответствующие записи там на богослужебных, например, книгах. И помимо этого, на стенах, для всеобщего обозрения, на свежей штукатурке делались и записи, и рисунки. В первую очередь, вот официальные какие-то записи делались. Вот попозже об этой записи по плотникам мы поговорим, да? Но там даже прихожане это делали. И, кстати, вот эта православная традиция, там, я не знаю, умер какой-то важный для общины человек, для прихода. Соответственно, делается запись. До XX века эта традиция сохранилась. Я, в общем, видел это даже у себя на малой родине. Такое дело.

История изучения вопроса

Олег Жуков: Вернёмся сейчас к состоянию источников ещё немножко?

Вадим Большаков: Давай, конечно. Здесь продолжу. Это даже уже не столько состояние источников, да, в общем-то, историография, то есть, история изучения темы. И это тоже пострадало, конечно, направление, скажем так, по идеологическим соображениям. Во-первых, насколько мне известно, изучение истории братств на Руси началось с 1852 года. Это статья была историка права Василия Николаевича Лешкова. Постепенно, там где-то с десяток авторов до революции работали в этом направлении. Были какие-то очень интересные исследования, некоторые документы были найдены и опубликованы. И в первый советский период эстафету здесь подхватили ранние историки марксистской школы, причём они развивали эту тему в русле концепции Киевской Руси, как развитого феодального государства. Вот это было для них очень важно показать, что Русь развивалась наравне с Европой. И, соответственно, историки наши искали следы развитого феодального города и развитых, как в Европе, ремесленных цехов.

И здесь вот самые такие две звезды — это академики Рыбаков и Тихомиров. О них там позже тоже можно будет пару слов, скажем так, хороших слов можно будет сказать. В общем, следы, по большому счёту, вот развитых городов и цехов на Руси не нашли. И сама концепция с 1960-х годов, в общем, где-то там, она стала подвергаться растущей критике. Там появились даже конкурирующие концепции, там, дофеодального государства, например, Арона Яковлевича Гуревича. И в итоге к теме братств, как вспомогательной теме, этот интерес, в общем, сильно угас. Хотя в научный оборот специалисты ввели и археологические материалы, большущее количество, и новые документы. Здесь я хочу два примера привести, они такие очень значимые для меня, в частности. Вышло два издания Павла Александровича Раппопорта. Это историк архитектуры советский по церковному строительству в домонгольский период.

И он там путём кропотливейших, удивительных по тонкости наблюдений и анализа археологических остатков, надписями разными, изучением школ церковного строительства, он вообще выявил целый ряд братств и определил их векторы передвижений по Руси и строительный портфель по каждому — по выполненным заказам. Это удивительно, конечно. Вот я продемонстрирую, потом я вывешу, естественно, все ссылки. Это вот вторая его работа, где он очень подробно это расписывает. А не так давно вышел сборник документов «Русская Ганза» Марины Борисовны Бессудновой. Она работала с немецкими, ганзейскими документами. И там всё очень чётко расписывается — совершенно уникально. На русском языке нет таких документов. Там есть указания на братство там грузчиков, например, лодочников, на то, как работали купцы, на взаимоотношения купеческих братств немецких, в частности, вот на немецком дворе с Великим Новгородом. И так далее, и так далее.

И там совершенно уникальные есть свидетельства. Вот таких примеров всё-таки мало, но в целом сегодня к теме братств отношение прохладное.

Больше как к этнографии, я бы сказал, или изолированному историческому явлению, к сожалению. Поэтому историю братств мы знаем очень плохо.

Когда появились братства

Олег Жуков: Тогда нашим слушателям повезло, что у нас есть ты. И я предлагаю завершить скучную часть и перейти уже к чему-то более интересному. Расскажи, в какой век мы отправимся сегодня, когда же стали возникать ремесленные и промысловые братства в Древней Руси?

Вадим Большаков: Первое надёжно зафиксированное свидетельство — это XI век. И касается оно киевских древоделов. Это, скажем так, такой отдалённый аналог плотников. Только они не рубили здания, а градили. Здесь разница в строительной технике. Рубили — это значит, вот брёвна одно на другое кладётся, и, соответственно, возводится таким образом там церковь или изба.

А градить — это означает ставить какие-то опорные столбы, которые потом обшиваются или досками, или более тонкими брёвнами, или же вообще они могут быть в плане такие здания круглыми, например, или овальными, и это может быть острог. Соответственно, братство киевских древоделов, 1072 год, — это первое внятное и достаточно развёрнутое документальное указание на братство русских промысловиков. Документ, в котором этот фрагмент изложен, чтение о святых мучениках Борисе и Глебе. «Чтение» — это имеется в виду нравоучительный документ, произведение, фрагменты которого читаются на службе в церкви. Соответственно, в этом чтении говорится о строительстве вот этим братством Борисоглебской церкви в Вышгороде под Киевом. Вышгород тогда был небольшим городком, относящимся к домену великих киевских князей. К их личным владениям, скажем так, или родовым владениям.

И великий князь Изяслав Ярославич, сын Ярослава Мудрого, процитирую сейчас этот документ, часть его, призвав старейшину древоделям, повеле ему церковь возградити. Старейшина ту абие, собрався усущие под ним древоделя, скончав же повеленное ему от благоверного, и в мале дней возградит церковь на назнаменане месте. Вот здесь это ключевая фраза, здесь что очень важно. Великий князь призывает старейшину и лично ему передаёт заказ, повеле от церковь возградите, то есть заказал на древнерусском. И вот старейшина тут же собирает всех находящихся под ним древоделов и дальше, использована такая форма скончав повеленное ему от благоверного, то есть от князя, да? Так вот скончав, кончавать вот глагол, он имеет основное значение исполнять, решать. Но здесь по контексту он не подходит и есть более редкое значение этого слова, это договариваться или обсуждать. Вот именно эти термины здесь подходят. То есть фактически с древоделами, со своими собратьями старейшина обсудил то, что было заказано ему князем.

И дальше, вот быстро построил на назначенном месте церковь. Дальше старейшина, после того как строительство завершено, не знаю, там, на это ушло несколько недель, наверное, потому что, церковь была небольшая, это видно даже по тем миниатюрам, которые в чтении в Сильвестровском сборнике есть. Там и церковь и строительство её показаны. Так вот старейшина возвращается в Киев из Вышгорода и рассказывает князю, лично рассказывает князю о ходе строительства. Тогда Изяслав послал наместнику Вышгорода со словами, цитирую: "Даю им от дани княжей". То есть даю древоделам от княжеской дани, которая поступает в Вышгород для украшения церкви. Старейшина вскоре повеленное ему створи, то есть исполнил этот заказ Изяслава. И вот всю эту историю завершает митрополит Киевский Георгий, который торжественно переносит мощи святых в новый храм. А князь устраивает большой праздник с пиром для всей округи.

Этот фрагмент не случайно здесь, находится, потому что эти чтения, они как раз были посвящены, тому, как неправедно были эти благоверные князья-братья, как они были убиты, якобы, Святополком Окаянным, а потом, на месте их захоронения совершались разные чудеса. Люди их чудесным образом обнаружили, и, построили церковь одну, вторую, потом третью, и дальше вокруг вот этих, этих церквей тоже происходят различные чудеса. Вот весь такой документ. Соответственно, здесь эта история, она просто посвящена тому, как важно для очередного князя, да, Изяслава Ярославича, было, построить новую церковь, с этими важными святыми на месте обветшавшей. И так, вот здесь, в этом эпизоде, что у нас? Средства украсить церковь передаются князем, не старейшине. Это вот нужно, опять, даю им. То есть, братству как единому целому даю деньги от дани княжей. Не случайно это, потому что аналогичные вот эти формулы, даю им от дани княжа, они встречаются и в других, древних русских текстах.

Соответственно, старейшина, несмотря на всё своё значение, он общается с князем, получает от него деньги, он ответственен фактически перед князем за исход строительства, да? Так юридически старейшина имеет статус лишь представителя наёмной дружины, которая и выступает как самостоятельный субъект права. Вот это что называется, не в бровь, а в глаз. Вроде небольшой такой фрагмент, но он уже показывает очень важные, характеристики, промыслового братства. Старейшина не безграничный руководитель, а, в общем, первый среди равных. Да, он представляет перед заказчиком и властями своё братство, но при этом в важных случаях он советуется с братством. Он руководит строительством, но при этом деньги передаются ему-то да, но для братства. Это такие очень важные детали. Вот параллели по Европе, здесь самая интересная параллель как раз тоже к XI веку относится, это маэстри комачини.

Это на севере современной Италии, вокруг озера Комо, там был городишко Комо и, соответственно, вот эти земли скудные и непашенные были, и там уже в XI веке проявились бродячие артели каменщиков. Арта, артели, арта по-итальянски. Там было мало пахотных земель, поэтому они подрабатывали строительством, фактически точно так же, как вот киевские древоделы. И вот эти комачинские мастера, они в XI веке перемещались по всей Северной и Центральной Италии, строили первые романские соборы. И опять же, документов от них осталось гораздо больше. И церквей гораздо больше сохранилось и фундаментов их, соответственно, мы знаем о них на порядок больше, чем о киевских древоделах. В гильдию, вот комачинских мастеров входили не только каменщики, но инженеры, скульпторы, штукатуры, художники. Вот точно так же, как и с киевскими древоделами, потому что они сначала построили, а потом они же и украшали церковь. Точно так же, как эти комачинские мастера. У них были свои подрядчики.

Олег Жуков: Под ключ делали.

Вадим Большаков: Точно.

Олег Жуков: Фундамент тоже сами клали?

Вадим Большаков: Вот эту деталь я не скажу тебе. Если даже они делали это не сами, они нанимали, тоже может быть и братство, или местных просто жителей для исполнения менее квалифицированных работ. По крайней мере, вот на Руси так делали. Неоднократно упоминание о том, что братство или нанимало, или в редких случаях даже могло прикупить каких-то там строителей, лично зависимых. Такое бывало. Я думаю, и в Европе тоже это, в общем, история распространённая была. Так и у них были руководители, магистры у них были. А у нас вот старейшины. И, соответственно, работу сотен подмастерьев, простых рабочих вот эти магистры направляли. В каких других промыслах у нас были братства? Я не буду сейчас эти братства перечислять, потому что по ним совсем мало данных, но до XIV века есть ещё десяток. Я приведу сейчас десяток промыслов и ремёсел, в которых стали братства возникать. XI век, градники-огородники.

Причём, тут непонятно, то ли это огородники, то есть, допустим, квартал жителей, которые занимаются огородничеством, например, и объединены в братство, то ли это вообще строители городских укреплений. Непонятно. Дальше, церковные каменщики — их называют «здатели», — они с XII века известны, именно как братство. Далее, купцы-вощанники, вот мы говорили об Иванском сте, это тоже XII век. Щитники новгородские, XII век. XIII век, плотники Галича, тоже упоминали про церковь Святого Пантелеймона, ещё скажем об этом потом. XIII век, корабельная дружина, это фактически матросы и бойцы купца. А, причём, именно они названы как дружиной. Начало XIV века, морские птичьи охотники. XIV век, калики перехожие, это богомольцы, или, скажем так, братство нищих, которые могли ходить не только по всей Руси, но и за границу, и они были объединены, и, в основном, конечно, более поздние документы свидетельствуют, но они тоже имели свои братства, причём и железную дисциплину имели. Может быть, в чужих землях так лучше помогало им выживать вместе.

И наконец, вот XIV век ещё иконописцы и кузнецы Новгорода. 10 таких примеров, с первым примером это 11 промыслов и ремёсел, и из них 10 к промыслам относится и лишь одно свидетельство, причём такое не очень… [неразборчиво], это к ремеслу. Здесь важно…

Чем ремесло отличается от промысла

Олег Жуков: Хорошо. Тогда здесь я попрошу тебя для наших слушателей объяснить, чем отличается ремесло от промысла.

Вадим Большаков: Да, это действительно важная вещь, потому что те, кто не в теме, могут растеряться. В чём вообще разница? Сегодня почти не чувствуется, воспринимается многими как синонимы эти два слова. Так а в древности это очень, да даже в XIX веке, даже в словаре Даля ещё довольно чётко разграничение проводилось. Так ремесло — это основное занятие там горожанина или крестьянина, труд на одном месте в одиночку или с помощником, там, с подмастерьем или с учеником. Это совместное проживание и продажа, и работа на рынок. И вот примеры тут я просто перечислю, чтоб понимать, ремесло, да?

Причём это чаще всего именно городские ремёсла. Кузнецы, гончары, кожевники, сапожники, хлебники там, мясники, из которых, кстати, власти набирали палачей, это тоже как бы особая такая деталь взаимодействия братства и властей. И так далее. Теперь промысел. Это сезонное занятие, и уже потому что оно сезонное, например, там если это строительство церквей, да, то это только сухое время года, причём лето. В первую очередь это, конечно, лето. Там, если, например, это извозчики, то они могут передвигаться или зимой, по замёрзшим рекам, или летом по дорогам. Тоже есть какие-то сезоны, когда, дороги просто все размыты там вдребезги и так далее. То есть это, короче, вспомогательное занятие как для горожанина, так и для крестьянина. Теперь дальше, что промысел такой? Это перемещение в поисках заработка. То есть если там кузнец и гончар у себя, вот он имеет мастерскую, он у себя сделал, отнёс это на рынок, на базар, допустим, да, или на торг, как говорили тогда.

То здесь не так, здесь ты можешь перемещаться из района в район, из города в город, от одного крупного, богатого заказчика к другому в надежде, что он даст тебе заработать. Это второе отличие: сезонность, перемещение в поисках заработка и совместный труд. Это чаще всего такие работы, которые в одиночку или там вдвоём сработать весьма сложно. И последнее — работа по найму. То есть если у нас ремесло — это работа на рынок в первую очередь, то здесь это работа по найму. И, кстати, вот именно в промыслах древние вот эти братства, они ближе к последующим формам профессионального движения, из которого современные рабочие профессиональные организации уже выросли. И нам они, в принципе, сейчас более интересны и документов по ним гораздо больше. А почему документов-то больше? Потому что, например, вот ремесло, да? Судя по первым векам, конечно, ремесла все эти существовали, и кузнецы, гончары там и так далее.

Но для богатых заказчиков, а это в первую очередь были у нас князья, во вторую очередь князья церкви, да, монастыри, там епископы и наконец богатые купцы, конечно, для них они с большим удовольствием покупали импортную продукцию. Она была более высокого качества, хоть и более дорогая. То есть работа местных ремесленников их не так интересовала, и, может быть, поэтому меньше документов и упоминаний в документах именно ремесленников в первые века.

Олег Жуков: Чего-то, например, у нас не делали, например, оружие у нас клинковое не производилось очень долго, потому что не было руды, не из чего было ковать сталь, и поэтому все мечи у нас привозные. Я думаю, это все, кто военной историей, в курсе. То есть тут они, может быть, и хотели что-то местное купить, да просто не было.

Вадим Большаков: Да, я тоже, кстати, в том числе и вот оружейников имел в виду. Это, честно говоря, всё-таки моя версия, почему по ремёслам в разы меньше источников и каких-то упоминаний.

Потому что, в принципе, я не знаю, гончарная продукция — везти её из-за границы? С другой стороны, если там заказывается большая партия у гончаров князем или монастырём, да, то где это можно упомянуть? Только в каких-то деловых книгах, а они дошли до нас только там XVI, даже XVII века, XVI тоже мало. Соответственно, а вот то, что касается, например, промысловых каких-то образ, да? В первую очередь купцы, это тоже был промысел. Или там строители. Купцы, богатые заказчики, богатые поставщики, товаров на внутренний рынок. Купцы при этом тоже разведчики, которые ездят за границу. Соответственно, упоминание купцов, в общем-то, чаще и в документах, и в летописях. В том числе в городских. Вот псковские летописи и новгородские такие классические документы, которые показывают не столько историю князей, как в других землях, писались, вот эти вот хроники, да, сколько именно историю городской общины. Там купцы чаще, да. Строители, опять же, это церкви, это заказчики князья, там монастыри, опять же, и так далее.

Строители очень часто, мостовщики очень часто упоминаются, там извозчики, лодочники, потому что они связаны с торговлей. Правда, опять это немецкие документы в основном, конечно. Иконописцы, конечно, это заказы князей тоже им и, епископов там и так далее. Поэтому документально они лучше, освещены. Чуть-чуть получше, скажем так, в 10 раз. Чуть-чуть. И последнее, что я здесь хочу сказать, что у ремесленников отмечены храмы святых покровителей. Тоже не так-то много упоминаний, но кое-что есть, об этом чуть-чуть попозже тоже поговорим. А вот у промысловых братств, кроме купеческих, — у купцов там храмов было всяких много, — у других промысловых братств о храмах почти ничего неизвестно. И соответственно, если жизнь ремесла строилась вокруг храма, своей церкви, со своим святым покровителем, об этом тоже попозже, то жизнь промысла и промыслового братства — вероятно, вокруг своей общины или сходной избы. То есть, это не церковь.

Скорее всего, они просто заказывали какие-то службы во имя своих святых покровителей в соседних храмах, например, или у них были, какие-то свои приделы в церквях, посвящённые своим святым. Но документально это никак не подтверждается пока что. Но это предположение. Так опять же, для тех, кто всё-таки не в теме по этим промыслам, да, и ремёслам, дам такую подсказку. Если мы говорим про Европу, здесь самое распространённое название ремесленного — это цех. Там, гильд или амт, или инунг, но основное это цех, конечно. А промыслового братства — это компания или артель, арта. Вот тут как бы есть такое разграничение. Гильдия — это уже объединение там цехов, промысловых братств уже вместе, это отдельная история, будем говорить об этом в другом месте. Вот как-то так. Не всё просто, достаточно размыто, чётких границ нет, но можно примерно так обозначить две поляны.

Почему возникали братства

Олег Жуков: Что, с этим всё понятно? Давай тогда расскажи нам, когда и почему стали возникать братства на Руси.

Вадим Большаков: Если мы возьмём, например, промысловое братство, да, они могли возникать из складчин между купцами для закупки товара при поездке в далёкий край, например. Могли из патриархальной большой семьи, как раз вот это из этих вот непаханных мест, жители которых целыми семьями вынуждены были искать приработок или альтернативный заработок. И, например, ранние дружины, ещё не будучи промысловыми братствами, но это были объединения представителей вот патриархальной вот этой большой семьи для уплаты каких-то штрафов или податей властям. Это известно из Русской правды, в частности. И, вот если возвращаемся к этим вот семьям из непашенных мест, как-то жить-то надо, урожая нет. Самое простое тут решение, они создавали братство нищих или разбойников. Это тоже промысловое братство вообще-то. И промышляли.

Олег Жуков: Нелегальные, я так понимаю.

Вадим Большаков: Нищие вполне легальные, а разбойники, тут, эти же разбойники могли ведь наниматься в качестве дружины к какому-нибудь купчине, например.

И, соответственно, когда нужно охранять, а когда не нужно, могли и ограбить. Вообще-то. Могли конкурентов грабить. То есть тут…

Олег Жуков: Короче, смотря кто заплатит. Заплатишь, будут охранять, не заплатишь, ограбят.

Вадим Большаков: Совершенно точно. А могли просто в свободный полёт уйти, и тогда они вот уже стопроцентные разбойники. Но опять же тут более поздний материал, причём аж прямо до XVIII-XIX века. Другие из таких братств занимались совместным трудом. Там грузчики, извозчики, строители, лодейщики, охотники там и так далее. И вот как раз, да, вот их услуги оказывались полезны для властей часто, и соответственно, об этом упоминание есть. Вот здесь среди примеров очень интересно, я хочу там пару слов вообще сказать, это ходебщики-офени. Вот эти ходебщики, они разносили, крестьяне тоже, разносили мелкий товар по деревням. Там какие-то ложки, нитки там, иголки, дешёвые украшения, иконы там, вот такое всё.

И вот этот офенский ходебный промысел передавался по наследству вместе с капиталом, заработанным, со связями, с географией походов и разными секретами промысловыми своими. Вот эти братства офеней, они известны, конечно, с более поздних времён. Мы сейчас более раннее, а офени с XVII века, их братство. Но существовали они и раньше, там по целому ряду признаков это понятно. И помимо складчины или общака, допустим, да, основная их функция была защитная, вот от тех же самых разбойников или от произвола местных властей. И вот к XVIII веку эти ходебщики выработали особый секретный язык. В словаре русского языка Екатерины II этот язык назван суздальским наречием. Это считай, конец XVIII века, да? Он впервые тогда был зафиксирован на целом ряде слов. И, этот секретный язык, его основной задачей было, чтобы покупатели, в первую очередь это вот крестьяне, да, которых офени называли лохами, чтобы покупатели не понимали, о чём офени говорят между собой.

Олег Жуков: То есть, ты сейчас не шутишь, они серьёзно называли лохами?

Вадим Большаков: Именно так.

Олег Жуков: Это именно такое древнее слово? Это крестьянин-покупатель?

Вадим Большаков: Именно так.

Офенский язык стал одной из основ современной блатной фени. Причём главной основой. Это прослеживается, существует, на самом деле, несколько прекрасных словарей офенского языка. Там, насколько я помню, от двух до трёх тысяч слов зафиксировано на разных примерах, в том числе документальных. И сотни пересечений с этой блатной феней. Какое-то время я интересовался этим вопросом, да, действительно, это чётко прослеживается. И вот тут ещё как раз параллель такая интересная, что ведь церковные каменщики в Европе, они же мы же знаем, как они назывались-то. Он они у нас на слуху, масоны. Братство по обработке мягкого камня, например, мрамора там, да, или известняка. Так вот здесь что интересно, символический язык, который вот и современные тоже масоны, которые уже мало отношения имеют к масонам строителям, да?

Так вот этот символический язык, он родился начал зарождаться примерно вот в те же самые средние века, и там не только были свои специфические термины, которые имели особый скрытый смысл от внешних, да? Но там были и свои тоже обряды, я кстати не удивлюсь, если эти обряды были у каких-нибудь и на древней Руси строителей тоже. Просто нет никаких документов на сей счёт. Но вот у европейских, конечно же, это были свои традиции, секреты мастерства было крайне важно сохранять. От масонов-строителей осталось очень мало документов, как раз одна из причин заключалась в том, чтобы оставлять меньше следа. Отдельно здесь я ещё скажу о каменном строительстве церквей. В основном там и плинфа древний кирпич, считай. Вот камня и кирпича до крещения Русь почти не знал, но я это уже упоминал, да? И вот по мнению Раппопорта, историка, первое братство церковных здателей прибыло после крещения Руси в свите первого архиепископа Киевского из Византии. Это самый конец X века. Греки взяли русских учеников и подмастерьев, обучили их.

А те уже создали отделившиеся от Киевского свои братства здателей. Здателей, то церковных каменных зодчих. Черниговское братство, Переяславское, Новгородское, Галичское, Полоцкое, там Смоленское и так далее. И каждый из них постепенно развилось в собственную школу строительного зодчества. И вот невероятно скрупулёзно исследуя развалины церквей а их по Руси строилось очень много, как в Европе, там один из средневековых монахов европейских, он даже такую фразу придумал для определения вот этого огромного количества строящихся одновременно церквей, белое покрывало церквей. Это для Руси как раз тоже было очень актуально. Так вот Раппопорт составил целую таблицу возникновения вот этих братств-здателей, эту таблицу я приведу здесь в видеоряде, пустим её. И перемещение вот этих братств по различным землям домонгольской Руси. К середине тринадцатого века их было больше десяти, ещё там, я не знаю, 12-13 таких братств.

Вот кстати, после монгольского нашествия большинство здателей либо погибли либо бежали от ордынцев и зодчество каменное и кирпичное на Руси прервалось на целых 40 лет. Вот просто буквально нет ни одного упоминания. И ни одного…

Олег Жуков: Либо их угнали к монголам.

Вадим Большаков: Так они либо бежали, либо были уведены в рабство, конечно, да, действительно. Спасибо, что ты уточнил, я, в общем-то, не договорил это важнейшее обстоятельство. Конечно, они там строили сараи на Волге и всякие дворцы местной монгольской знати, да. Вот фактически зодчество на Руси каменное, здатель, промысел здателей возродился только в конце XIII века. А так нет ни развалин, никаких документальных упоминаний. Вот это вот важное такое обстоятельство. Теперь, по ремёслам. В крупных селениях представители одного ремесла жили вместе. Это, в общем-то, понятно, потому что это было удобнее и для них, и для всей городской общины. Например, квартал кузнецов. Он всегда был пожароопасным.

Это тоже очевидно, и, кстати, и города частенько горели именно от того, что у кузнецов начинался пожар. И поэтому кузнецы должны были селиться ближе к воде. Вот есть даже такой документ, в 1500 году хлебники, кузнецы и калачники Великого Новгорода были перемещены за пределы городских стен жить на поле именно из соображений пожарной безопасности. Дальше там, кварталы мясников или кожевников. Они тоже там были источниками вони, нечистот, там, заразы всякой, поэтому должны были селиться тоже отдельно, причём ниже по течению реки. Это вот крайне важно, потому что иначе они отравляли воду для остального города. И так далее. И в городах эти кварталы, собственно, так и назывались, там, кузнецы, плотники, лубяницы, ременники, там, и так далее. Торговать ремесленники тоже старались вместе. То есть вот живут они вместе, да, работают они вместе и торгуют они вместе. Потому что на рынке и безопасней, и больше покупателей, и покупателям лучше, у них больше выбор. И здесь можно и поконкурировать, но чаще сговориться насчёт цены и насчёт продукции в целом.

Олег Жуков: Насчёт объёма.

Вадим Большаков: Да, конечно. Тут легче понять и в целом количество покупателей и объём спроса. И целый ряд других там обстоятельств. И вот на городском торге лавки их ставились рядами. И они так и назывались тоже там калашный ряд, там кузнечный ряд, одёжный и так далее. И каждый из этих рядов мог быть братством под названием ряд. То есть это было одним из названий, попозже я об этом тоже ещё скажу, ремесленных братств, ряд. И вот объединение вокруг совместной продажи позволяло ремесленникам уже не столь сильно привязываться к месту проживания. То есть они уже могли более распылённо и там, допустим, XVI-XVII века, если мы возьмём городские, переписи, переписные книги, да, то они уже там рассеянно нередко живут представители разных вот этих ремёсел. Именно потому, что их основное основная зона притяжения как раз это торг, где у них свой ряд, своя организация. И причём в своём квартале или на торгу, чаще позже стало это на торгу, да, у своего ряда, они строили часовню или церковь во имя небесного покровителя.

И в частности, такие небесные покровители были, например, у тех, кто работал с металлом. Это святые Козьма и Демьян. У кожевников это святые Борис и Глеб, кстати. У мясников святой Власий. У купцов Параскева Пятница там и так далее, и так далее. И вся жизнь тогда братства строилась вокруг своего храма. И тоже там попозже там можно будет сказать вообще, что именно какие именно аспекты жизни братства были с этим храмом связаны. Это на самом деле очень интересно тоже. Вот как-то в целом…

Олег Жуков: Мы можем сравнить древнерусское ремесленное братство с европейской гильдией?

Вадим Большаков: Да. Да, параллели совершенно чётко есть, особенно по документам XVI-XVII веков, когда европейские гильдии объединяли различные цехи ремесленные и различные промысловые братства. То есть они могли вообще даже смешивать между собой и ремёсла и промысла. На Руси встречались тоже подобного рода объединения которые создавались, например, по инициативе властей, но они были в форме дружин.

Вот там попозже мы тоже можем об этом поговорить поподробнее насчёт вот таких дружин, как гильдий европейских.

Названия, устройство и самоуправление

Олег Жуков: С этим вроде тоже всё понятно. Давай перейдём к следующему вопросу. Как назывались братства, как они были устроены и как они самоуправлялись?

Вадим Большаков: Вот тут, в общем, конечно, настоящая каша не каша, богатство, разнообразие невероятное. Единого названия не было. Каких-то чётких различий не было. Поэтому я могу где-то просто перечислять, например, вот названия перечислю сейчас некоторые, да, для того, чтобы понимать, насколько вот эти братства были разнообразными. А дальше попробую составить какой-то обобщённый портрет, хотя совершенно чётко будет понятно, что ни одно из реальных братств оно не соответствует этому портрету целиком. То есть как бы понимаешь, да, я надёргаю вот как лоскутки для того, чтобы сшить общее лоскутное одеяло, но при этом как бы вот это будет нечто примерное, потому что всё-таки данных у нас слишком мало. Так сначала названия. В промыслах у купцов сты были сначала, потом ряды и сотни.

У сокольников это охотники на опять же охотничьих птиц, у них были ватаги. У матросов были артели, у иконописцев братии. Причём опять же это разные эпохи, разные земли и там названия могли переходить, могли распространяться на разные промысла и ремёсла. Самым распространённым, вот была дружина. Она известна вот где-то с начала XII века с грамоты от Жизномира к Микуле Новгородской, как раз берестяной грамоты, мы об этом тоже попозже поговорим, она сохранилась в значительной своей части. Так дружина как форма братства дожила вообще, почти до наших дней, ещё до начала XX века в Новгородской губернии существовали братства рыболовов, которые назывались дружинами. А в XVII веке в Московию приехал хорватский учёный Юрий Крижанич, путешественник, и он в своих записках вообще назвал все русские братства тогдашние, хоть промысловые, хоть ремесленные, дружинами. То есть это такое самое распространённое было название.

В ремёслах при этом, опять тоже разнообразие, в Северо-Восточной Руси братчина у кузнецов там, станица у денежников, ряд и слободка у серебрянников и пищальников. То есть видишь, вот куча таких различий, а вот на Юго-Западе Руси там уже с XIV века стали цехи появляться. Натуральные, классические цехи европейского типа, основанные на Магдебургском праве. Ни много ни мало, Магдебургское право — это свод правил самоуправления городской общины, её внутреннего устройства и взаимодействия с властями и опять же, с различными внутренними общинами, там внутри города, например. Были там другие ещё формы права, но здесь у нас распространяются именно по Магдебургскому праву. И вот первый цех сапожников, первый цех, который вообще у нас известен в русских землях, да, это сапожники Перемышля. 1386 год. Это тоже Галицкая земля. А вот через 80 лет, вот это тоже очень важная такая деталь, уже через 80 лет во Львове существовала господа ткачей-подмастерьев. Господа — это либо органы управления, вот господа, например, это был орган управления Великим Псковом.

А здесь, возможно, это орган управления братства подмастерьев. Либо же само братство так называлось. Параллели вот такого перехода, таких названий, они тоже есть и в Европе, и в других землях Руси. Так 1469 год, Львов, подмастерья, то есть это наёмные рабочие, это уже максимально приближенное к наёмным рабочим там XVIII-XIX века, уже имели своё объединение. И причём оно возникло очень быстро после утверждения устава самого цеха ткачей. Там ещё 10 лет не прошло, как уже появилась господа вот этих подмастерьев. Опять же, документ короткий и очень мало можно из этого вытянуть. Но некоторым господам этого было достаточно для того, чтобы сказать, что это вот самый древний профсоюз в мире. Конечно, над этим можно только поулыбаться, но факт сам по себе необычайно интересный. Теперь, по устройству и самоуправлению. И здесь как раз вот это лоскутное одеяло, общая картина. Сначала устройство, да? В пределе, вот в развитом состоянии, в позднюю эпоху, это XVI-XVII века, братство строилось, могло строиться в три этажа.

И чем-то оно походило на княжескую дружину. Вот я надеюсь, что это вот тоже поможет тем, нашим зрителям и слушателям, кто интересуется, да, но всё-таки не в теме, да? Княжеская дружина. Князь, дальше старшая дружина и младшая дружина. Промысловая дружина. И часть ремесленных братств. Старейшина, дальше большие мастера и наконец ребята, дети и так далее. То есть это вот младшая дружина у промысловиков и ремесленников. Теперь поподробнее. Верхний этаж, это вот руководитель, да? Староста, старейшина, старый, ватаман, кормщик, приставник, архитектон, там до чёрту вот этих его названий, но при этом чётко видно, что его исключительной функцией практически всегда было представительство в отношениях с заказчиком, властями, церковью, городской общиной.

Олег Жуков: А он был выборный?

Вадим Большаков: Не всегда, далеко не всегда. Чаще всего мы не понимаем по вот тем обрывкам документальным, но нередко, судя по тому, как он себя ведёт, и как по отношению к нему ведут члены братства себя, да, он, конечно, выборный.

Давай дальше сейчас по старейшине ещё поговорим. Есть такой лицевой свод. Это летопись, составленная специально для молодого Ивана Грозного была, XVI век. И огромное количество миниатюр там раскрашены, красивые, они напрямую относятся к тексту и поясняют его, и какие-то детали там есть, вот в тексте нет, а на миниатюре есть, и ты видишь, как действительно вот это всё работало. И опять же там по эпизоду, о котором я сейчас только вскользь пройдусь, да, я там подробнее буду говорить. Так вот на одной из миниатюр лицевого свода старейшина изображён с бородой, в отличие от остальных членов братства. Это тоже важно, потому что это подчёркивало его опыт и авторитет. И для средневекового автора миниатюры это было важно вот подчеркнуть его значение и роль. Старейшина в братстве чаще всего один был. Иногда было два, три, а то и шесть. Вот шесть это исключительный известный нам пример, но наверняка было таких много и других. Это Иванское сто, опять же, купеческая. Почему?

Потому что оно играло огромную роль в экономической жизни Великого Новгорода, и именно для контроля со стороны города или церкви несколько старост отправлял в правление, скажем так, это конечно современное слово. Несколько старост отправлял город. Для того, чтобы можно было наблюдать за деятельностью братства. Об этом подробнее чуть-чуть потом. Дальше старейшина мог выбираться братством. В этом случае он перед ним отвечает и может быть смещён и даже казнён. Это вот из былин есть собственно такие фрагменты, но тем не менее старейшина обладает очень большой властью над рядовыми членами, вплоть до единоличного суда, скажем так, в предвыборный период. Но скорее всего избирался он до возникновения к нему претензий или вообще пожизненно. Насчёт единоличного суда. Это вот очень важно в морском промысле, мы знаем о том, как регулировалась жизнь средневековых братств по Устьянскому правильнику, это писаные документы, и морскому уставу мезенскому. Они записаны в первой половине XVIII века, но основаны на очень давней традиции, и там это видно, в общем.

В самом тексте это усматривается. Так в морском промысле если старейшину не слушались, там это чаще всего кормщик он назывался, да, он мог обратиться даже к властям. И если он, например, приговаривал кого-то к наказанию, в том числе даже смертью, власти могли это наказание исполнить, ни много ни мало. Кстати, есть опять же из давних времён такое высказывание: "Артель атаманом крепка". Действительно, это очень важная такая характеристика, потому что выбирался человек, которого артель однозначно будет слушаться, даже в каких-то крайних ситуациях, особых, и человек, который представляет что-то важное для властей или заказчиков.

Олег Жуков: Можем ли мы как-то сравнить его с капитаном у пиратов?

Вадим Большаков: Однозначно. Больше того, в морском праве в современном это тоже сохранено. Фактически целый ряд функций, в том числе, насколько я знаю, и полицейские функции, и вроде бы даже судебные функции исполняет вообще капитан во время дальнего плавания. Вот то, что я я специально не разбирал, это я знаю, что называется по фильмам так и такие эпизоды, но мне было очень интересно читать это вот в этих вот уставах двух XVIII века, это очень напоминает на самом деле. Вот у офени как раз у ходебщиков, у них старейшинство могло переходить по наследству. Это то, что мы знаем вполне основательно, да? И это вот что важно, потому что вот давайте теперь князя здесь сравним со старейшиной, да? Князь изначально, считается… Во-первых, значение: князь — это старейшина рода. Это древнегерманское слово, это заимствование из древнегерманского в славянском. Во-первых, это старейшина рода, да? Во-вторых, он мог избираться. Далеко не всегда избирался, но мог избираться. В-третьих, если, например, переходило по наследству княжение, то только с одобрения дружины это могло происходить. Это даже по летописям по X веку мы знаем, по началу XI века на Руси.

Дальше князь, естественно, представлял дружину и возглавлял её, и представлял её перед землёй, и перед иностранными там властями, перед городской общиной. И обладал очень серьёзной властью над рядовыми дружинниками. Но при этом дружина вообще-то могла и отъехать. То есть убраться от него, оставить его одного, и тогда, в общем-то, он был обречён. И опять же там пара таких примеров летописи дают. Теперь дальше средний этаж. Это вот у нас большие мастера. Там, это бояре, это старшие дружинники, старшая дружина у князей, да? А здесь в промыслах и ремёслах, чаще в промыслах, старейшине подчиняются напрямую большие мастера, другие или мужи. Там названий тоже на самом деле больше. И вот это профессионалы в своём деле, они лично свободные. Конечно, это чаще люди зрелые, а может быть тоже пожилые. Документы иногда называют их по именам, не по там Демешка Мыльник, как-то да, там, а типа Иван Иванович, ни много ни мало, да? И это означает их высокий статус. Вот чтобы это не осталось так на уровне иронии, как я сейчас сказал, да?

Вот есть грамота Ивана Калиты печерским сокольникам, которая возглавлялась атаманом Жилой. Это 1330-е годы. И в этой грамоте перечисляется поимённо весь постоянный состав ватаги. Ватага — это тоже разновидность братства. 19 имён. Алюша, Василько, Степан, Карп, Федец, Острога там и так далее. И все они перечисляются не случайно, поимённо. Потому что вот княжеская охранная грамота, она не только само братство охраняет и даёт целый ряд льгот, но ещё и персонально защищает весь постоянный состав этого братства. Братство часто объединяло представителей родственных специальностей. Опять мы об этом уже говорили вот применительно к строителям, да? И братство насчитывало десятки, иногда и сотни участников. Это, конечно, были редкие случаи, но тем не менее, даже сотни участников. Там, в частности, там, середина XVI века, например, да? Это там полторы сотни, две сотни человек. Это, конечно, не норма, но встречалось. И логична мысль, что в производстве вот старшие члены этих братств, да, исполняли роль бригадиров или звеньевых.

И, кстати, вот в Европе тоже объединяли братства ранние и родственные специальности все и даже десятки таких специальностей. И, вот опять сравниваем со старшой или передней дружиной, которая из бояр или княжьих мужей состояла. Тоже. Если тут, видимо, у каждого из старших больших мастеров в промысловом братстве были свои бригады, условно говоря, да, или звенья, то есть здесь вообще-то собственные дружины были у княжеских мужей. Иногда там их называли полками, хотя полк это, общем-то, ополчение городское. Не суть. Они имели подчинённые себе сплочённые отряды вооружённые каждый из этих вот бояр. И наконец, нижний этаж. В самом низу находятся, естественно, юные ученики, мастера там с небольшим опытом и примаки всякие, то есть временно нанятые братством. Вот в разных документах они назывались там детьми, ребятами, я, собственно, это уже говорил, и тоже там достаточно много разных было у них названий. И видимо, — тоже подтверждений документальных нет, но, видимо, — из них формировались бригады или звенья для всех работ, исполняемых братством.

И вот опять же здесь вспоминаем младшую дружину у князя. И там в ней служат, да, или находятся кмети, гриди. Вот мы знаем, например, слово гридница, да? Это в общем помещение, в котором живут или находятся гриди, то есть младшие дружинники. Дальше тоже вот в младшую дружину отроки, дети входят, это вот по названиям. Так что тут, в общем, параллели достаточно регулярные. Может быть, что-то с находками новых документов и с новыми исследованиями и не подтвердится из этого, но, на мой взгляд, параллели серьёзные.

Олег Жуков: Я думаю, что мы будем на сегодня заканчивать. Как ты считаешь?

Вадим Большаков: Думаю, что да.

Олег Жуков: Для первого раза, мне кажется, получилось отлично. Мне было очень интересно. Надеюсь, было очень интересно и нашим зрителям и слушателям.

Надеемся, что вы будете смотреть наши выпуски дальше, подпишетесь на наш канал, не обделите нас лайком и обязательно пишите всё, что вам кажется нужным, в комментариях. Обязательно задавайте вопросы Вадиму.

В конце большого блока о ремесленных и промышленных братствах мы сделаем обязательно выпуск с ответами на ваши вопросы, сколько бы их ни было, ответим на все, так что не стесняйтесь. У меня лично уже накопилось много вопросов к Вадиму. Я их ему задам и в следующих выпусках мы будем на них отвечать. А на сегодня всё. С вами был канал «Рабочая история», Олег Жуков и Вадим Большаков. Пока, Вадим.

Вадим Большаков: Пока, друзья. Пока, Олег.