Материал опубликован в «Новой газете» 7 октября 2021 года, к 40-летию первого съезда «Солидарности».
«„Солидарность“ стала знаком надежды для нашей страны и всего мира. Рабочие Польши доказали: борьба за человеческое достоинство не бесплодна», — сказал Лех Валенса, открывая первый съезд Независимого самоуправляемого профсоюза.
«Главные торжества по случаю 40-летия Первого съезда прошли в Гданьске в здании Европейского Центра Солидарности, — рассказывает нам Ян Рулевский, председатель Быдгощского профцентра в 1980–1981-м, депутат сейма и сенатор Польши в 1991–2019-м. — Воспоминания, кинопоказы, встречи… Я лично проводил экскурсии по экспозиции. Были гости из Чехии, Франции, Великобритании. У входа нас встречали огромные плакаты с фотографиями преследуемых в Беларуси активистов и художественные работы диаспоры под лозунгом “Жыве Беларусь!”»
Первый съезд «Солидарности» проходил в Гданьске, в спортивном комплексе «Оливия». Заседания состоялись в два этапа: с 5 по 10 сентября и с 26 сентября по 7 октября 1981 года. 898 делегатов из 37 воеводств представляли почти 10 миллионов человек. По самым скромным подсчётам, в «Солидарности» состояла четверть населения Польши; иногда говорили о трети. Но это если учитывать всех, вплоть до младенцев. Если же считать только промышленных рабочих, в независимый профсоюз входили минимум четверо из каждых пяти.
Прошло больше года с великого Августа 1980-го. Радостный энтузиазм вытесняла тревога. В июле провела IX чрезвычайный съезд правящая компартия ПОРП. Было постановлено «защищать социализм как независимость». Каждый знал, что под «социализмом» понималась безраздельная власть номенклатуры (как сейчас в России под «суверенитетом», «стабильностью», «духовностью»). «Мы больше чем когда-либо выбрали товарищей в погонах», — констатировал первый секретарь ЦК ПОРП Станислав Каня.
Во главе правительства ПНР стоял министр обороны генерал армии Войцех Ярузельский. Секретари ЦК Мирослав Милевский, сам генерал госбезопасности, и Стефан Ольшовский, курировавший идеологию, требовали введения военного положения ещё в ноябре 1980 года. Катовицкий партсекретарь Анджей Жабиньский взывал к Брежневу, Хонеккеру и Гусаку об «интернациональной помощи». Его призывов, впрочем, стеснялись даже польские генералы, списывая их на алкогольную зависимость Жабиньского.
Ещё раньше разразился Быдгощский кризис. 19 марта милиция и подразделения ЗОМО, польский аналог ОМОНа, напали на представителей «Солидарности». Яна Рулевского и его товарищей жестоко избили на сессии воеводского совета. «Солидарность» ответила предупредительной забастовкой 27 марта.
Это была самая массовая забастовка в европейской истории — 13 миллионов участников.
Комитеты ПОРП перестраивались в ожидании скорого введения военного положения. Служба безопасности МВД усиливала слежку и устраивала провокации. Даже в дни сентябрьского съезда «Солидарности» начальник СБ генерал Владислав Цястонь и заместитель министра внутренних дел генерал Адам Кшиштопорский непрерывно получали агентурные рапорты об «оперативном подходе к Л. Валенсе в рамках дезинтеграционных мероприятий».
Партийно-государственная пропаганда нагнетала злобную истерию. Десятки организаций, выступавших в роли провластных боевых групп, преимущественно из партийной и околопартийной интеллигенции, открыто призывали к расправам. Их устами говорил правящий партийный аппарат. «Берегитесь, скоро они ударят», — предупреждали и ветераны Армии Крайовой, имевшие горький опыт, и активисты независимого профсоюза милиции, владевшие информацией.
Но «Солидарность» не хотела этому верить. Августовский дух надежды был слишком силен.
В свободном профсоюзе тоже имелись разногласия и своего рода фракции. Большинство ориентировалось на Леха Валенсу. «Великий электрик» держался умеренной линии: постепенно в рамках законности расширять пространство свободы. Валенсу поддерживали эксперты «Солидарности» из диссидентского движения. Прежде всего активисты легендарного Комитета защиты рабочих (КОС-КОР) — Яцек Куронь, Адам Михник, Збигнев Ромашевский, Ян Ольшевский, Генрик Вуец, Эдвард Липиньский, Кароль Модзелевский.
Этот курс сталкивался с сильной оппозицией. Быдгощский инженер Ян Рулевский, кладовщик и пожарный Щецинской судоверфи Мариан Юрчик, электронщик из Гданьска Анджей Гвязда, варшавский металлург Северин Яворский и катовицкий слесарь Анджей Розплоховский выступали за открытую конфронтацию с режимом. «„Солидарность“ должна как огромный молот разбивать тоталитарную систему!» — призывал Рулевский. Все они возглавляли региональные профцентры и непосредственно влияли на массы.
Первый этап съезда был посвящён главным образом организационным вопросам. Делегаты утвердили устав профсоюза. Но 8 сентября был принят и важный политический документ — Обращение к трудящимся Восточной Европы. Идею предложил врач Генрик Сициньский после того, как вроцлавский инженер Корнель Моравецкий огласил послание советских диссидентов. Вскоре Моравецкий возглавит радикальное подполье «Борющаяся Солидарность»; его сын Матеуш на момент написания статьи, в 2021 году, занимал пост премьер-министра Польши. Послание заканчивалось словами: «Ваша борьба за права простых людей в Польше — это и наша борьба. Всё, чем вы способствуете гибели лжи и лицемерия, осуществлению фундаментальных нужд трудящихся, ослабляет и наш режим. Польша не станет свободной, пока не станет свободной Россия. (…) „Солидарность“ сегодня указывает нам путь». О том, как появилось послание и как оно попало на съезд, расскажем ниже.
Написали проект Обращения калишский юрист Богуслав Слива и варшавский математик Ян Литыньский. На голосование поставил проект Анджей Гвязда. Краткий текст Обращения заслуживает полного цитирования. Ибо есть ещё в Восточной Европе страны, для которых оно не утратило актуальности:
(перевод Натальи Горбаневской)
«Делегаты, собравшиеся в Гданьске на Первый съезд делегатов Независимого самоуправляемого профсоюза “Солидарность”, приветствуют рабочих Албании, Болгарии, Чехословакии, Германской Демократической Республики, Румынии, Венгрии и всех народов Советского Союза и выражают им свою поддержку. Как первый независимый профсоюз в нашей послевоенной истории мы глубоко ощущаем единство наших судеб. Заверяем вас, что, вопреки лжи, распространяемой в ваших странах, мы являемся подлинным 10-миллионным представительством трудящихся, возникшим в результате рабочих забастовок. Наша цель — борьба за улучшение существования всех трудящихся. Мы поддерживаем тех из вас, кто решился вступить на трудный путь борьбы за свободное профсоюзное движение. Мы верим, что уже скоро ваши и наши представители смогут встретиться, чтобы обменяться опытом»
Ярость властей Албании, Болгарии, Чехословакии, ГДР, Румынии, Венгрии и СССР не поддавалась описанию. Леонид Брежнев дал Обращению выразительную оценку: «Опасный и провокационный документ. Слов в нём немного, но все они бьют в одну точку». Генсек распорядился организовать на крупнейших советских заводах собрания с «гневным осуждением». В результате о «Солидарности» стало широко известно советскому рабочему классу. А после собраний мужики ведь по курилкам шли.
О том, как послание из Москвы попало на съезд, рассказывает Николай Иванов — тогда научный сотрудник Института истории АН БССР, а на момент написания статьи, в 2021 году, профессор университетов в Ополе и Вроцлаве: «Идея направить письмо съезду „Солидарности“ родилась среди московских диссидентов, которых „Хроника текущих событий“ определяет как „группу московских социалистов“. Идею обращения выдвинул Андрей Фадин. Написали Андрей Фадин и автор этих строк. Записали мы письмо шифром, а перед отъездом в Польшу я выучил его наизусть. Под документом была поставлена подпись: „Учредительный комитет свободных профсоюзов в СССР“».
Уже через три недели, на втором этапе съезда был получен первый ответ: «Желаем успехов Первому съезду свободных польских профсоюзов. Спасибо за Обращение к трудящимся всех социалистических стран. Ваше послание сделало нас счастливыми, укрепило нашу дружбу. Мы ваши сторонники. Спасибо еще раз. Юлиус Филип, рабочий, Клуж-Напока, Румыния. P.S. Наша печать ничего не сообщает о вашем съезде».
Оглашать имя не следовало, но оно прозвучало с трибуны (ещё один урок из прошлого в нашу современность). Информация немедленно поступила от польской СБ в румынскую Секуритате. 13 декабря — по зловещему совпадению, первый день военного положения в Польше — ремонтный рабочий и подпольный профактивист Юлиус Филип был арестован и получил пять лет тюрьмы. Он стойко прошёл через избиения и заключение. Потом эмиграция, возвращение и польская награда в 2014 году.
Между первым и вторым этапами съезда прозвучали тревожные звоночки. 16 сентября Политбюро ЦК ПОРП опубликовало заявление: «Против политических авантюр и попытки разрушить социалистическое государство». Через два дня в польской прессе появилось письмо ЦК КПСС и советского правительства к ЦК ПОРП и правительству ПНР. Каня и Ярузельский были вызваны на крымскую дачу Брежнева и получили последнее предупреждение. 25 сентября сейм ПНР принял законы «О самоуправлении» и «О государственных предприятиях». В очередной раз игнорировались ранее согласованные договорённости. Власти явно провоцировали профсоюз.
Второй этап Первого съезда был более политичен. Дали о себе знать идеологические разногласия. 28 сентября перед делегатами выступил 92-летний профессор-экономист Эдвард Липиньский — эксперт «Солидарности» и один из основателей КОС-КОР. Глубоко уважаемый в обществе человек грандиозной биографии: член исторической Польской социалистической партии, участник революции 1905 года и польско-советской войны 1920-го, антинацистский подпольщик, антикоммунистический диссидент-социалист. Липиньский объявил о самороспуске Комитета защиты рабочих: «Работа КОР закончилась — ее продолжают другие, более мощные силы. Однако задачи борьбы за независимую Польшу, права человека и гражданина остаются прежними». Правозащитная группа интеллигенции передала эстафету многомиллионному рабочему профсоюзу.
2 октября состоялись выборы председателя «Солидарности» и членов Всепольской комиссии. На лидерство претендовали четверо: Лех Валенса, Анджей Гвязда, Ян Рулевский, Мариан Юрчик. Все они обладали почтенными послужными списками. Валенса и Гвязда были среди основателей нелегальных Свободных профсоюзов Побережья. Рулевский отбывал тюремный срок. Юрчик был среди лидеров забастовочной «Щецинской республики» 1970/1971-го. Идеологически Гвязда стоял на общедемократической платформе с социал-либеральным уклоном и абсолютными моральными приоритетами. Рулевский всегда был убеждённым правым либералом. Юрчик представлял правые национал-католические круги.
Кандидаты выступили со своими программами. Рулевский акцентировал борьбу за гражданские и политические права, утвержденные Хельсинкскими соглашениями. В экономической сфере он предлагал акционирование предприятий, распространение собственности работников. Это входило в противоречие с доминирующей в профсоюзе концепцией Куроня: участие работников в управлении госпредприятиями без смены формы собственности. Юрчик требовал максимального антикоммунистического напора. Он также критиковал Валенсу за авторитарный стиль руководства профсоюзом. Гвязда сосредоточился на механизмах профсоюзного контроля над властью.
Валенса, уверенный в победе, выступил не слишком ярко. Только предостерег «горячие головы» от излишнего пыла.
Валенса победил в первом туре: за него проголосовали 462 делегата, абсолютное большинство съезда. Широкую поддержку получил Юрчик: 201 голос, почти четверть делегатов. Гвязда собрал 74 голоса, Рулевский — 52. Таким образом, большинство «Солидарности» готово было отстаивать завоёванные свободы, но вполне соглашалось на компромиссы с ПОРП. И нисколько не стремилось к конфронтации.
Собственно говоря, конфронтация казалась ненужной. От правящих коммунистов наивно не ждали насилия. И очень старались «не провоцировать». О свержении власти ПОРП, о разрыве с СССР не было ведь и речи. Только обеспечение профсоюзных и гражданских прав. Люди были уверены, что пришли новые времена. К тому же: «да они не решатся», «да им это невыгодно», «да Запад им не позволит»… Весь набор известных нам аргументов.
«В полемике с Валенсой я считал нужным действовать как можно активнее, чтобы добиться перемен. Умеренные предлагали то же самое, но „в рассрочку“. Правоту моей стратегии подтвердило военное положение, когда за решёткой оказались и радикалы, и умеренные, и вообще ни в чём не виновные.
Омертвевшая коммунистическая система не была способна к реформированию. Эти гнилые порядки оставалось только сносить», — вспоминает Ян Рулевский.
В последний день съезда была принята Программа «Солидарности» под названием «Самоуправляемая Республика Польша». Проект разработала экспертная группа во главе с историком-медиевистом Брониславом Геремеком — будущим министром иностранных дел Польши и депутатом Европарламента. Основным автором был Кароль Модзелевский, считавшийся идеологом профсоюза. Также историк-медиевист. Автор самого названия «Солидарность».
Документ основывался на идеале максимального самоуправления, выстроенного снизу вверх. В этой идее видели стержень «Солидарности». Самоуправление органически соединялось с принципом плюрализма — «идейного, общественного, политического и культурного». Это был необычный синтез анархо-синдикализма, демократического социализма, христианской демократии, солидаризма и национальной традиции. Способность объединять самых разных людей в стремлении к свободе, независимости и демократии была одной из сильнейших черт движения. Она и сегодня остаётся примером для тех, кто борется против диктатур.
Программа чётко характеризовала природу профсоюза: «У его истоков — независимая деятельность рабочих, интеллигенции и молодёжи, усилия Церкви, направленные на сохранение ценностей, вся борьба за человеческое достоинство в нашей стране. Наш Профсоюз вырос из этой борьбы и остаётся ей верен. „Солидарность“ опирается на ценности христианской этики, на наши национальные традиции, а также на рабочие и демократические традиции. „Солидарность“ как массовая организация трудящихся является также движением нравственного возрождения нации».
Программные требования «Солидарности» были сформулированы в 37 тезисах, каждый из которых подробно раскрывался и обосновывался. Документ выражал общественное недоверие властям. В основу экономической реформы закладывалось общественное самоуправляемое предприятие, которым коллектив руководил бы через рабочий совет. Предусматривалась и общенациональная экономическая координация: Общественный совет народного хозяйства понимался как будущее народное правительство.
Плюрализм распространялся и на политическую систему будущей Самоуправляемой Республики. Программа содержала подробные предложения по реформированию производственного и местного самоуправления и правовой системы, обеспечению независимости судов, созданию Конституционного трибунала и ликвидации информационной монополии. Помимо общих принципов, она предусматривала немедленные меры по выходу из кризиса и защите интересов трудящихся. Специальный раздел был посвящён социальной политике, основанной на принципах солидарного общества.
За несколько недель рабочие советы распространились по польским заводам. Идеологом самоуправления был левый социалист Кароль Модзелевский, а особенно активно воплощал его в жизнь Щецинский профцентр правого католика-националиста Мариана Юрчика. В этом единении и состояла суть «Солидарности».
Программа и тактика действий выглядели позитивными для всех поляков. Но не для правящей номенклатуры. Если будет Самоуправляемая Республика — зачем ПОРП с партаппаратом, госбюрократией, СБ, ЗОМО и агитпропом? 18 октября пленум ЦК ПОРП утвердил первым секретарём Войцеха Ярузельского. Генерал сосредоточил в своих руках партийную, правительственную и военную власть. По армейским частям, партийным комитетам, милицейско-гэбистским комендатурам рассылались запечатанные пакеты. На улицы выходили военные патрули. «Солидарность» же готовила Конгресс польской культуры в Драматическом театре Варшавы.
…Главный урок Первого съезда и всей истории «Солидарности»: нельзя терять надежду даже в самых безнадёжных ситуациях. А надежда жива в делах.
Павел Кудюкин, Степан Ярик — специально для «Новой газеты».
Yorumlar
Henüz yorum yok.